Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

Приблизившись к жене, Эдвард замер на несколько мгновений. Затем опустился на колени и уловил знакомый аромат сирени. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал Викторию в щеку. Ресницы ее дрогнули, и она открыла глаза. Эдвард готов был поклясться, что жена взглянула на него с радостью.

– Я не ждала тебя так поздно. – Виктория села.

Он выпрямился и проговорил:

– Прошу прощения, мне пришлось задержаться. Но я ничего не мог поделать.

– Ты уже ел? – спросила она, подбирая с травы книгу.

– Нет. Мне не терпелось встретиться с моей милой женушкой. Видишь, как я спешил к тебе? Даже не смыл дорожную пыль.

– Я позабочусь об ужине, Эдвард, а ты тем временем прими ванну.

– Миссис Ганновер, что я слышу? И недели не прошло с тех пор, как мы поженились, а вы мне уже отдаете распоряжения. – Эдвард рассмеялся. – Посидишь со мной за столом?

– Конечно, если ты хочешь.

Они вошли в дом.

– Я скоро вернусь…

С этими словами Эдвард взбежал по лестнице.

– Как же ты проводила время, пока я был в отъезде? – спросил Эдвард, когда они уже сидели в столовой.

– В основном читала. Но мне было ужасно скучно. Я не привыкла сидеть без дела. Мне нужно чем-то заниматься. На плантации отца я вела хозяйство, а здесь…

– Я понимаю, безделье тебя утомляет, Виктория. Но не забывай, что после ушиба тебе следует поберечься. Когда вернемся с Ямайки, ты возьмешь на себя заботу о доме и обо мне. Скажу тебе по секрету: меня нужно держать в строгости.

Виктория наморщила носик и лукаво улыбнулась.

– Сомневаюсь, Эдвард, что кто-нибудь способен держать тебя в строгости.

Он рассмеялся.

– Интуиция мне подсказывает, что ты, дорогая, справишься. Я уже имел возможность в этом убедиться.

Поздно вечером они сидели в кабинете. Эдвард за письменным столом, а Виктория – на кожаном диване; она склонилась над шитьем, которым снабдила ее бабушка.

Внезапно Эдвард поднял глаза и внимательно посмотрел на жену. Она тотчас же отложила шитье.

– Почему ты остановилась? – спросил Эдвард с улыбкой. – Мне доставляет удовольствие смотреть, как ты шьешь.

– Боюсь, что у меня не очень-то получается.

– Значит, у тебя есть какие-то другие таланты.

– Возможно.

– Ты могла бы рисовать, например.

– Могла бы. Но я куда-то засунула свой альбом, а куда – не помню.

Эдвард улыбнулся и, выдвинув ящик стола, извлек откуда альбом.

– Это, случайно, не он?

– Он. Где ты его нашел?

– На берегу реки. В тот день, когда ты на меня очень рассердилась.

– Почему ты не вернул его раньше?

– Оставил себе на память.

Эдвард закрыл ящик, подошел к Виктории и присел рядом. Полистав альбом, он нашел свой портрет.

– У тебя неплохо получается, дорогая.

Виктория в ужасе уставилась на рисунок. Она совершенно о нем забыла.

– Мне нравится рисовать… интересные лица.

– Ты считаешь мое лицо интересным? – Эдвард пристально посмотрел ей в глаза.

Виктория потупилась и пробормотала:

– Ты, вероятно, самый красивый мужчина из всех, кого я видела.

У Эдварда екнуло сердце.

– Значит, у нас с тобой есть кое-что общее, Виктория. Ты самая красивая женщина из всех, с кем мне доводилось встречаться. Тебе не кажется, что у нас должны родиться исключительно красивые дети? Дэн приезжал во время моего отсутствия?

Виктория молча кивнула, она догадалась, к чему клонит Эдвард.

– Он снял повязку?

Она снова ответила кивком.

– Он считает, что ты поправилась?

– Да. Эдвард, я давно собираюсь возобновить занятия испанским языком.

– Рад слышать. – Он улыбнулся. – А может, я стану твоим учителем?

– Ты согласен меня учить, Эдвард?

– С огромным удовольствием. Я многому хотел бы тебя научить, Виктория, – добавил он многозначительно.

– Когда же мы начнем?

– Начнем – что? – Он снова улыбнулся.

– Уроки испанского, Эдвард.

Виктория покраснела.

Он расхохотался.

– Ох, Виктория, ты неподражаема. Я никогда не перестану тебе удивляться. Мне с тобой никогда не будет скучно. Мы начнем с завтрашнего дня, если ты не против. И будем заниматься ежедневно по часу. Не успеешь оглянуться, как начнешь болтать по-испански как на родном языке. Не хочешь теперь отдохнуть, дорогая? – Он заглянул ей в лицо и убрал с ее лба золотистый завиток.

– Да, – кивнула Виктория. Она поднялась и стала собирать шитье. – Я действительно устала.

Эдвард тоже встал и обнял жену за талию.

– Вероятно, ты не поняла меня. – Он привлек Викторию к себе. – Я слишком долго ждал этого дня, дорогая.

Виктория похолодела. Она пыталась придумать какую-нибудь отговорку, но тут Эдвард припал к ее шее губами и прошептал:

– Я не в силах ждать больше ни одного мгновения. – Он запустил пальцы в ее волосы. – Расслабься, дорогая, я обещаю тебе ночь наслаждения.

Виктория попыталась высвободиться, но Эдвард крепко прижал ее к себе.

– Не волнуйся, Хуанита уже ушла спать. Мы совсем одни.

– Пожалуйста, отпусти меня, – взмолилась Виктория. – Ты же не хочешь, чтобы я… чтобы ты…

Эдвард улыбнулся:

– Насколько тебе известно, мы муж и жена. Так что в этом нет ничего постыдного. – Он провел ладонью по ее щеке. – Не бойся меня, Виктория. Я обещаю быть очень нежным.

– Нет… – пробормотала она, попятившись. – Прошу тебя, не делай этого. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

Эдварда помрачнел.

– Еще ни одна женщина мне не отказывала. Ты – первая.

Виктория вспыхнула:

– Я не из тех женщин, что мечтают о твоих объятиях!

– Неужели тебе так отвратительна мысль об этом?

– Мы с тобой об этом не договаривались, заключая нашу сделку. Если помнишь, Эдвард, я тебе сказала, что согласна стать хозяйкой Рио-дель-Лобо, но делить с тобой постель я не собираюсь. Я не забыла, как ты заставил меня выйти за тебя замуж.

– Что ж, пусть будет по-твоему, Виктория. То, что ты ценишь столь высоко, я без труда найду в другом месте, – проговорил Эдвард.

Виктория недоверчиво покачала головой.

– Как ты смеешь говорить мне подобные вещи?! – воскликнула она.

– Иди спать, Виктория. Я сыт по горло этим разговором.

Лежа в постели, Виктория размышляла о произошедшем. Ссориться с Эдвардом ей совсем не хотелось. Она сознавала, что сама во всем виновата, но ничего не могла с собой поделать. Виктория не понимала, почему ее пугали чувства, которые она питала к Эдварду. Ведь она же мечтала о нем, томилась от его прикосновений…

– О, Эдвард, я так тебя люблю, – шептала она, всхлипывая.

С каждым днем ее любовь к нему возрастала, как возрастал с каждой ночью ее страх.

Проснувшись рано утром, она обнаружила, что Эдвард уехал, оставив записку, что не вернется до ужина. Хуанита на него очень рассердилась – она полагала, что хозяин дурно обходится со своей маленькой сеньорой.